вторник, 28 октября 2008 г.

Трансформация: К реконструкции социологического понятия

Мусиездов А. Трансформация: К реконструкции социологического понятия // Вестник Харьковского национального университета им. В. Н. Каразина. «Социологические исследования современного общества: методология, теория, методы». – 2001. - № 511. - С. 35 – 39.

Использование понятий в науке – вещь весьма тонкая, и подходить к их определению следует с чрезвычайной осторожностью. Это тем более важно, что общественные науки, как правило, не оперируют, как, например, математика, чисто условными обозначениями. А используемая ими терминология имеет свою «историю» и «традиции» употребления, которые задают горизонт возможного мышления с использованием данной терминологии [1, с. 5 – 8]. Поэтому представляется необходимым высказать некоторые замечания по поводу широкого употребления в социологии понятия трансформации как характеристики (в данном случае) постсоветских обществ.

* * *
Если подходить чисто этимологически, то слово «трансформация» означает «процесс, проходящий между формами». Здесь имеют место определенные допущения. Во-первых, допущение о том, что общество развивается через смену определенных «форм», то есть неких стабильных, базовых, важных и сложных, качественно определенных состояний. Предполагается, что форма сохраняется при многочисленных и разнообразных изменениях, саму форму изменить крайне сложно. Форма общественного устройства понимается как стабильный и устойчивый порядок того или иного общества.

В связи с теоретическим аспектом рассмотрения понятия трансформации следует, по-видимому, обратиться к традиции мышления, которую можно было назвать историко-теоретической, которая значима как для данного случая, так и для социологического и научного мышления. Эта традиция в общем виде выражается положением о том, что «познавать – значит классифицировать». И действительно, первым и необходимым шагом в познании, а иногда и достаточным, является классификация и определение критериев тождества и различий. Применительно к обществу можно говорить о следующих взаимосвязанных моментах: о периодизации истории (различия во времени) и о формах общественного устройства (различия в пространстве). Причем разделить эти моменты зачастую крайне сложно и потому их взаимосвязь как правило считают неразрывной, что и демонстрируют нам различные религиозные, философские, социологические, культурологические и иные теории и утопии. Вот только некоторые из них:

- древнегреческая и древнеиндийская мифология, христианство;

- описания различий в нравах разных народов у Геродота, разделение на греков и варваров, правоверных и еретиков;

- история государств и правящих династий;

- средневековые утопии;

- формы правления у Платона;

- закон трех стадий О. Конта и процесс естественноисторического развития К. Маркса;

- циклические теории О. Шпенглера, А. Тойнби, П. Сорокина;

- Gemeinschaft и Gesselleschaft Ф. Тённиса;

- разделение европейской истории на античность – средние века – новое время, к которым иногда добавляют «новейшую историю»;

- принятые в теориях модернизации деления обществ на традиционное (аграрное) – современное (индустриальное) – постиндустриальное (информационное, технотронное);

- разделение на эпохи модерна и постмодерна;

- проведение различий между открытым и закрытым обществом, тоталитаризмом и демократией, плановым и рыночным обществом и т. д. и т. п.

Эти теории пытаются познавать общество и историю, выделяя этапы, системы, стадии, рисуя возможные образы общества, его формы, которые, следуя как познавательным принципам, так и (некоторые из теорий) контовскому разделению на социальную статику и социальную динамику, представляются относительно целостными и стабильными, более или менее устойчивыми во времени и пространстве. Даже при всем желании изучать изменчивое, по-видимому, следует основываться на чем-то, что хоть в какой-то степени остается постоянным, а этим постоянным полагают формы общественного устройства. Понятие формы стало универсалией социального мышления, подобно тому, как у И. Канта пространство и время являются универсалиями мышления вообще [2]. Вне понятия о форме общественного устройства помыслить об обществе в целом вряд ли возможно.

Поэтому изменение самой формы требует к себе самого пристального внимания. Полагая наблюдаемое общество крайне изменчивым и нестабильным (то есть не отвечающим основным и определяющим характеристикам «формы» общественного устройства), вполне логично говорить о нем как о находящемся в ситуации трансформации. Здесь следует заметить, что описание трансформации прямо или косвенно зависит от описания того, чем же является сама форма общественного устройства (или ее аналитическая модель, идеальный тип), каковы ее содержательные характеристики, конституирующие принципы. А как мы видим, описания формы могут быть весьма различными. И поэтому очень важным является то, что описание формы общественного устройства (модель, концепция, подход, используемая терминология и т. д.) определяет видение трансформационных процессов.

Второе допущение состоит в предположении о том, что некая предполагаемая форма общественного устройства (как бы мы ее ни определяли) еще не сложилась, то есть изменение не завершено. На чем основывается данное допущение? Очевидно, и в данном случае можно говорить о причинах, лежащих, с одной стороны, в политико-идеологической сфере, а с другой – в социологической. Причем эти причины естественным образом взаимосвязаны и могут быть выделены лишь аналитически.

В первом случае мы имеем дело с борьбой идеологий по поводу желаемого образа будущего. Нереализованность этого образа будущего, каким бы он ни был, во-первых, открывает возможность и оправдывает необходимость политических действий, а во-вторых, объясняет нынешнее неудовлетворительное состояние общества. А кроме того, открывает возможность и оправдывает необходимость тех или иных политических действий, обусловливает отказ от «старой» (предыдущей) формы общественного устройства, то есть сама форма служит источником изменений (трансформации). А для этого новая форма необходимо должна выступать как «лучшая» в отношении к прежним формам, или как минимум в отношении к «бесформенному» состоянию. Идеология трансформации позволяет, как оправдать существующее положение вещей, так и дает надежду на удовлетворительный исход трансформации в будущем. А кроме того, она является стимулом для научных, философских и иных изысканий, которые оказываются актуальными [3].

Во втором случае понятие трансформации отсылает
нас к теоретическим моделям развития общества (формационный подход, модернизационный подход, etc.). Любые подобные модели или теории изменений с необходимостью включают в себя некоторые базовые состояния (фазы, этапы и т. п.) общества, с которыми соотносится наблюдаемая реальность. И если в определенный момент реальность далека от выделенных фаз, этапов, состояний, то говорят о том, что общество находится в промежутке между ними, переходит или трансформируется от одного состояния к другому. При этом в ситуации с постсоветскими обществами достаточно сложно говорить о том, между какими именно состояниями находятся эти общества. Поэтому вполне правомерны дискуссии и изыскания о том, «куда идем?» и даже «откуда идем?» [прим. 1]. Другими словами, особенностью подобных изысканий является предположение (скорее неявное), что предполагаемый результат уже описан в рамках существующих подходов (традиционное – современное – постсовременное общество, закрытое – открытое общество, авторитаризм – демократия, социализм – капитализм и т. д.). И как следствие – попытка «вписать» реальность в существующие модели. Такая попытка отнюдь не лишена смысла, но вопрос в том, является ли она единственно возможным решением проблемы?

В качестве альтернативы подобного подхода предлагают создать новую теорию развития общества, если не полностью, то хотя бы частично отказавшуюся от старых понятий. И в связи с этим вполне понятна обеспокоенность отсутствием единого категориального аппарата и единой методологической позиции [4], ибо любая теория претендует на то, чтобы стать полностью разделяемой научным сообществом. Последнее же, принимая во внимание традиционную полипарадигмальность социологии, если и осуществимо, то, по крайней мере, сопряжено с многочисленными трудностями.

В любом случае, предположение о незавершенности изменений и о необходимости новой формы общественного устройства открывает перспективу видения ситуации на уровне научного исследования («трансформационная парадигма»), служит социальной целью на идеологическом уровне и является источником изменений на уровне социальной практики.

Говоря о Трансформации, обычно подчеркивают, что это сложный и многоплановый процесс, состоящий из множества различных отдельных изменений. Поэтому и говорят о трансформационных процессах, являющихся составляющими Трансформации. Здесь возникает еще один важный вопрос: какие процессы мы считаем трансформационными? Или: что такое «трансформационные процессы», и можем ли мы выделить и отличить собственно трансформационные процессы от всех остальных процессов изменения общества?

В свете рассмотрения понятия трансформации логичным ответом на этот вопрос будет следующий: «Трансформационные процессы – это те процессы, которые приведут в результате к новой форме общественного устройства». В целом этот ответ не является дискуссионным, ибо он дан «в общем виде». Следующий шаг является гораздо более сложным. Знаем ли мы, какие именно процессы приведут в результате к новой форме общественного устройства? Положительно ответить на этот вопрос мы смогли бы, если бы социологическое знание было организовано в виде логических суждений следующего вида: «Определенные процессы при определенных условиях приводят (как правило, обычно, часто, иногда, с некоторой вероятностью etc.) к определенным результатам». А такие суждения могли бы иметь место в том случае, если бы происходящие здесь и сейчас процессы уже были бы неоднократно наблюдаемы и описаны во всех своих следствиях. Специфика же социологического знания состоит, прежде всего, в том, что оно вряд ли может быть строго организовано в законоподобные и четкие причинно-следственные суждения. А специфика нынешней ситуации – в том, что эти процессы наблюдаются впервые, по крайней мере, – впервые в нынешних условиях. Поэтому вопросов оказывается гораздо больше, чем ответов.

Исследовательская логика гласит, что сначала мы наблюдаем процесс, а затем делаем вывод о его качественных характеристиках, в данном случае о том, что этот процесс является трансформационным. На основании чего мы делаем такой вывод? В чем состоят качественные отличия новых процессов от старых? Здесь появляется широкое поле для дискуссий и не только для собственно научных. Проблема состоит в том, что многие изменения (причем такие же изменения) происходят и в другое, «нетрансформационное» время: например, принятие новых законов, изменения социальных установок, систем ценностей, ролей, социальной структуры в целом и т. д. Являются ли признаками «трансформационности» этих процессов скорость или интенсивность их протекания? Это ли искомый признак? Или о Трансформации мы говорим лишь потому, что наблюдаем, возможно, «слишком много» протекающих одновременно изменений? По-видимому, с большей долей уверенности можно говорить как о трансформационных лишь о совершенно новых и неведомых нам ранее изменениях. При этом словом «трансформационные» характеризуя лишь то, что мы пока не можем ничего определенного сказать о результатах этих процессов.

Во всяком случае, использовать представление о какой-либо определенной будущей форме общественного устройства в качестве критерия, позволяющего выделять и отличать трансформационные процессы от всех остальных процессов изменения общества, представляется правильным с точки зрения логики, но в данном случае весьма затруднительным, ибо мы не можем знать заранее, какие процессы к чему приведут.

В данных условиях особую актуальность и интерес приобретают исследования, авторы которых так или иначе пытаются отказаться (с большим или меньшим успехом) от привнесения определенной доли телеологии в свои рассуждения. Эти авторы, как правило, либо изучают какие-либо конкретные процессы, могущие считаться (хотя и не всегда) проявлением трансформации, либо пытаются описывать общество без указания на предполагаемую направленность его изменений [5, 6, 7]. По мнению Т. И. Заславской, например, процесс трансформации представляет собой «множество сложно переплетающихся экономических, политических и социальных процессов. Однако, что во что преобразуется, или от чего к чему совершается переход – пока до конца не выяснено» [8, с. 5]. Такой подход, по-видимому, становится все более популярным. Если допустить, что изменение уже завершено, то есть, что некая форма (формы) постсоветских обществ уже сложилась [9], то вопрос о том, почему эта форма не соответствует существующим теоретическим моделям отходит на второй план, хотя и не теряет своей актуальности. При таком подходе основным становится описание существующего вне прямой и непосредственной зависимости от уже сложившихся теорий развития. А кроме того, характеристика нынешнего постсоветского общества как трансформационного правомерна лишь постольку, поскольку иного названия для этого общества мы не имеем.

* * *
Основные выводы данной статьи можно сформулировать следующим образом. Использование понятия трансформации логически предполагает принятие допущения о том, что общество развивается посредством смены определенных «форм», то есть неких стабильных, базовых, важных и сложных, качественно определенных состояний. Это допущение опирается на определенную традицию мышления в изучении исторических процессов. Второе допущение состоит в том, что некая предполагаемая форма общественного устройства (которая в принципе «должна быть») еще не сложилась в тех обществах, к которым мы применяем термин «трансформирующиеся», то есть, что изменение не завершено. Принятие этих допущений не дает нам никаких особых методологических преимуществ, поэтому указанный термин все чаще употребляется как характеристика неопределенности постсоветских обществ, их несоответствия существующим теоретическим моделям, а потому термином «трансформация» по сути обозначается нечто, чему нет иных, содержательных определений.

Литература:

1. Глебкин В. В. Ритуал в советской культуре. – М.: «Янус-К», 1998.
2. Кант И. Критика чистого разума. Серия «Выдающиеся мыслители». Ростов-на-Дону: «Феникс», 1999.
3. Мусиездов А. А. Трансформация: Методологическая перспектива//Методологія, теорія та практика соціологічного аналізу сучасного суспільства: Збірник наукових праць. – Харків: Видавничий центр Харківського національного університету ім. В. Н. Каразіна, 1999, - с. 67 – 71.
4. Заславская Т. И. Методологические проблемы исследования посткоммунистических процессов//Методологія, теорія та практика соціологічного аналізу сучасного суспільства: Збірник наукових праць. – Харків: Видавничий центр Харківського національного університету ім. В. Н. Каразіна, 1999, - с. 3 – 9.
5. Родоман Б. Б. Идеальный капитализм и реальная российская экономика//Куда идет Россия?.. Кризис институциональных систем: Век, десятилетие, год/Под общ. ред. Т. И. Заславской. – М.:Логос, 1999. – с. 419 – 427.
6. Фирсов Б. М. Человеческие качества и ценности в условиях непредсказуемого будущего//Куда идет Россия?.. Общее и особенное в современном развитии/Под общ. ред. Т. И. Заславской. М.,1997. – с. 348 – 352.
7. Полохало В. Политология посткоммунистических обществ в Украине и России (К методологии политического анализа)//Полис. – 1998. - №3. – с. 7 – 15.
8. Заславская Т. И. Социальный механизм трансформации российского общества//Социологический журнал. – 1995. - №3. – с. 5 – 22.
9. Бабенко С. С. Трансформирующееся общество как тип общественного устройства// Методологія, теорія та практика соціологічного аналізу сучасного суспільства: Збірник наукових праць. – Харків: Видавничий центр Харківського національного університету ім. В. Н. Каразіна, 1999, - с. 20 – 25.

[прим. 1]
См., например, материалы симпозиумов «Куда идет Россия?..» в 1994 – 1999. [назад]

TRANSFORMATION: TOWARD THE RECONSTRUCTION OF SOCIOLOGICAL CONCEPT

This article deals with the concept of transformation. Using this concept logically presuppose taking the assumption that the societies develop throughout the changing of certain and stability states. This assumption is based on thinking tradition of studying of historical processes. Another assumption is that the certain states of social system have not formed yet in ‘transforming’ societies. Taking these assumptions gives not us any methodological advantages. Therefore the concept of transformation signifies something that have not other profound definitions.

ТРАНСФОРМАЦІЯ: ДО РЕКОНСТРУКЦІЇ СОЦІОЛОГІЧНОГО
ПОНЯТТЯ


Стаття стосується поняття трансформації. Використання цього поняття логічно передбачає прийняття припущення, що суспільства розвиваються шляхом зміни визначених і стабільних станів. Це припущення базується на традиції мислення при вивченні історичних процесів. Інше припущення полягає в тому, що певний стан соціальної системи поки що не сформувався у суспільствах, які ми називаємо “трансформаційними”. Прийняття цих припущень не надає нам якихось особливих методологічних переваг. Тому поняття трансформації усе частіше позначає дещо, що не набуло інших, змістовних визначень.

Комментариев нет: