понедельник, 24 февраля 2014 г.

Слово о Ленине (для социологов и всех остальных)

Решил вот, что в демократическом порыве стоит высказаться о своем отношении к памятнику Ленину в Харькове и о том, что происходит вокруг него.

Начну с себя. Я человек, воспитанный в Советском Союзе, за свои 13 лет жизни в нем я успел воспринять идеологию - что СССР есть справедливое государство (ну плюс-минус пока), а Ленин - великий борец за справедливость. Это с одной стороны, а с другой - по причине своего малолетства ужасов советского времени я не испытал, что должно только подтверждать мнение о том, что Ленин - молодец. Потом я со временем узнал, что с него начинается красный террор и т.д. Но при этом, читая его труды я не мог не проникнуться - это был очень умный и крайне эффективный революционер. Последнее, между прочим, означает - жестокий и беспощадный. В этом смысле нынешние наши лидеры - ерунда на постном масле (уж не обижайтесь). Ум и эффективность, да еще и направленные на достижение справедливости - серьезный аргумент "за". В общем, крайне противоречивая фигура для меня. Соответственно, я могу понять и одних (террор) и других. О других - отдельно.

Для обеих сторон Ленин - символ, и в нынешнем обществе, если верить М. Маффесоли ("постмодерная солидарность"), люди объединяются не столько вокруг интересов, сколько вокруг символов. Так вот для одной стороны Ленин - символ зла, как минимум (и для меня, в том числе) - символ прошлого, такого, которое нужно преодолеть, чтобы двигаться дальше. Для другой стороны Ленин - символ их идеалов, их молодости, времени надежд и прочего. Причем несмотря на обилие приводимых аргументов, сами аргументы уже не важны, важна устойчивая ассоциация с символом. В случае защитников Ленина этот символ увязывается в "букет" с ВОВ, георгиевскими ленточками и прочим. В случае Харькова ВОВ как самое героическое и трагическое событие за всю его историю осталось едва ли не единственным символом, ассоциируемым с городом и его жителями. Для них убрать Ленина - это покуситься на едва ли не последнее (или предпоследнее), что осталось у них для формирования собственной идентичности.

Теперь сошлюсь на себя (если кто хочет копать глубже - Г. Прошански, Г. Бриквел, М. Лалли). Вышесказанное - "культурный" элемент городской идентичности: город и принадлежность к нему определяется в рамках некоторых культурных представлений (дискурса, идеологии, если хотите). Но есть и другие элементы - функциональный (о нем здесь не говорим) и психологический. Последний означает привычку жить в определенных условиях, в знакомом и привычном физическом окружении - домов, улиц, магазинов, площадей, памятников и прочего. Когда длящаяся идентичность связывается с неким местом: "я помню, что здесь...". Вот и в данном случае памятник Ленину - это и есть некоторое привычное "здесь". Без него нарушается картина мира, в данном случае картина пространственно-городская, а значит наступает неуверенность, тревога, дискомфорт. И хотя в силу моего личного городского опыта памятник Ленину не стал значимым для меня местом в городе, но я предполагаю, что при его исчезновении буду испытывать дискомфорт некоторое время.

Подводя итог, сошлюсь на М. Кастельса. Думаю, что лично для меня моя собственная идентичность является, скорее, "проективной" - я тот, каким я хочу быть, что означает движение вперед, в том числе посредством отрицания того, что мешает движению. Учитывая, что Ленин держит моих сограждан в прошлом, а в одиночку мне непросто расчитывать на движение вперед (хотя и единомышленники тоже есть), то я, скорее, за то, чтобы убрать памятник с площади. С другой стороны, та же самая моя идентичность предполагает демократию, следовательно, нельзя этого делать, игнорируя тех (и их большинство), кто связывает себя с этим символом. Значит, необходимо их переубеждать, и не только и не столько относительно памятника и Ленина.