понедельник, 16 декабря 2013 г.

Майдан и социология


Нынешний «майдан» и происходящее вокруг вполне справедливо заслуживают сравнения со становлением (гражданского) общества – многие сейчас пишут об этом. «Майдан», как и революции 18-19 веков действительно оказывается тем, что делает общество «видимым». Общество как самостоятельная и самоорганизующаяся сущность заявляет о себе, ломая представления о социальном порядке как результате воли определенных правителей или (определенного) государства. (И только непонимание этого провоцирует призывы к оппозиции «убрать людей с улицы», как будто оппозиция что-то может сделать в этой ситуации.) Другими словами, «общество есть». Мы увидели его, вероятно, так же, как и во времена возникновения социологии. Соответственно, так же, как и тогда, имеет смысл в очередной раз проникнуться необходимостью его изучать. Понимая этот «вызов» буквально, социологи, психологи, антропологи изучают феномен «майдана», состав его участников, коллеги-историки запустили проект «устной истории майдана» и т.д. Это все, без сомнения, очень важно и нужно, но хотелось бы сказать немного о другом.

О том, что есть общество вне столь интересного и заслуженно вызывающего уважение «майдана», а сам «майдан» переплетен с ним множеством контекстов, является выражением множества социальных различий: «восток» против «запада», «украинский язык» против «русского», «образованные» против «без в/о», «молодежь» против «старшего поколения», «бюджетники» против «предпринимателей», «интернет» против «телевизора», «facebook» против «vkontakte»  и т.д. Где-то эти различия стираются, где-то накладываются друг на друга и усиливаются. Основная задача социологии сейчас, на мой взгляд, состоит в том, чтобы иметь в виду, что после «майдана» эти и другие различия не перестанут существовать, воспроизводя две, три, пять, десять Украин. Здесь для социологии открывается возможность наконец-то осуществить свою социально-технологическую функцию: изучив природу и причины указанных различий, предложить способы нахождения взаимопонимания между теми, кто оказался ими расколот. На уровне здравого смысла это уже происходит: использование русского языка в обращении к жителям востока, перевод разговора с темы «Европа или Россия» на вопросы справедливости и прав человека и т.д.

Однако как мне кажется, все это лишь вершина «культурного айсберга». Так, например, мне как исследователю крайне интересен вопрос, почему одни считают проявление несправедливости каким-то «стихийным бедствием», которое нужно перетерпеть («так уж устроен этот мир»), а другие – явлением недопустимым? Почему для одних компромисс является признаком слабости, а для других – силы? Да и более обыденные вещи – почему одни считают ниже своего достоинства поднять выпавшую из кармана мелочь и покупать одежду в секонд-хенде, но при этом откладывают целый год из своей небольшой зарплаты, чтобы устроить, например, пышную встречу нового года за 15 тыс. грн., а другие этого не делают? И таких «почему» накопилось очень много. Но самое интересное – как эти, столь разные люди могут жить не только в одной стране, но в одном городе, в одном доме, на одной лестничной клетке, существуя при этом в совершенно разных мирах?

Для меня лично и, как оказалось, для моих знакомых тоже, нынешний «майдан» в очередной раз заставил удивиться, вопрошая, кто все те люди, которые думают иначе? (Мы-то, каждый в своем кругу, привыкли соглашаться друг с другом.) Почему они так думают? Тут уж не могу поверить во всемогущество пропаганды (все-таки не в России живем) – а значит, причины глубже. Следовательно, кто если не социологи могут попытаться ответить на эти вопросы? Вопросы, имеющие смысл вне и помимо «майдана», но актуализированные именно сейчас.

Комментариев нет: